Мёкё лежал в своем неприступном убежище среди бурьяна, сложив свою кудлатую голову на Жулика. Блохи, похожие на коричневых мушек, роем ползали в шерсти собаки, иногда стайкой перебегали на голову парня. А тому хоть бы что, крепко почешется, оторвет от кудрявых волос пару репейных головок и дальше лежит, лениво наблюдая за облаками и раздумывая, куда сегодня податься и где чем поживиться. Тут его обычное ничегонеделание прервал крик сестренки-«арабки» Хамсигуль:
- Мёкё, Мёкё! Вылезай! Тебе письмо!