Ивлим.Ру - информация и развлечения
IgroZone.com Ros-Новости Е-коммерция FoxЖурнал BestКаталог Веб-студия
  FOXЖУРНАЛ
Свежий журнал
Форум журнала
Все рубрики:
Антонова Наталия
Редактор сообщает
Архив анонсов
История очевидцев
Ищешь фильм?
Леонид Багмут: история и литература
Русский вклад
Мы и наши сказки
Леонид Багмут: этика Старого Времени
Виктор Сорокин
Знания массового поражения
Балтин Александр
ТюнингКлуб
Жизнь и её сохранение
Леонид Татарин
Юрий Тубольцев
Домашний очаг
Наука и Техника
Леонид Багмут: стихотворения
Библиотека
Новости
Инфразвук и излучения
Ландшафтный дизайн
Линки
Интернет
Костадинова Елена
Лазарев Никита
Славянский ведизм
Факты
Россия без наркотиков
Музыкальные хроники
ПростоБуряк
Анатолий Максимов
Вера
ПРАВовой ликбез
Архив
О журнале


  ВЕБ-СТУДИЯ
Разработка сайтов
Продвижение сайтов
Интернет-консалтинг

  IVLIM.RU
О проекте
Наши опросы
Обратная связь
Полезные ссылки
Сделать стартовой
В избранное!

  РЕКОМЕНДУЕМ
Doronchenko.Ru
Bugz Team


РАССЫЛКА АНОНСОВ ЖУРНАЛА ХИТРОГО ЛИСА













FoxЖурнал: Анатолий Максимов:

ТАК БЫЛО… 28 МАРИЯ-ЛУИЗА

Автор: Анатолий Максимов

Мария-Луиза

Был август. Я был в Польше, и это был мой последний рабочий день перед летним отпуском.
Стасик занимал высокий пост, и от него зависела судьба контракта. Я чувствовал, что Стасик гнул в сторону нашего конкурента, рассчитывая получить несколько тысяч немецких марок – «за услугу» . Я мог бы ему предложить такую же сумму в марках или в долларах, но воздержался. Я знал, что решение принимается в Варшаве, а расчеты происходят в Швейцарии.

Многовековая борьба за независимость сделала поляков гордыми, заносчивыми по отношению к иностранцам и верными, порой наивными, друзьями.
– Послушай Стасик, – сказал я, – во время немецкой оккупации ты был в рядах сопротивления. Потом, при оккупации Польши советскими войсками, ты боролся с непрошенными гостями. Сегодня ты готов, за несколько тысяч марок, продаться тем, с которыми ты боролся, рискуя жизнью!
Стасик посмотрел на меня покрасневшими глазами и залился слезами. Подошел к шкафу, достал бутылку «Зубровки», два стакана и кусок свежего хлеба.
– Послушай Анатолий, меня никто не оскорблял так, как это сделал ты! Если бы ты не был другом и если бы ты сказал неправду, я избил бы тебя вот в этом кабинете и вышвырнул бы в руки полиции! Понимаешь?
– Понимаю. Давай прекратим разговор на эту тему и забудем о контракте. Завтра я двинусь в путь на Черное море…
– Подожди уезжать, – перебил меня Стасик. – Дело с контрактом я пересмотрю. А как я смогу тебя предупредить, если будет что-либо новое для тебя?
– Пришли телекс на фирму с пожеланием хорошего отдыха, и я моментально приеду. Договорились?
Я послал телекс на фирму с указанием, чтобы меня моментально предупредили, если будет телекс от Стасика.
Между тем, телексов было несколько, но меня не предупредили... и контракт был подписан моим конкурентом.


Я собирался навестить своих родителей и сестер и заодно отдохнуть на черноморском побережье.
На следующий день, затемно, я сел за руль машины и на второй день, после долгой и напряженной езды, приехал в Варну и направился в гостиницу, в которой я обычно останавливался.
Я не успел раскрыть чемодан, как раздался стук в дверь и ко мне зашли «с визитом» мои парижские друзья: Людмила и Толя–старший (он был на три года старше меня).
– Тебя ожидает сюрприз, – сказала Людмила.
– Какой сюрприз?
– Узнаешь во время ужина!
– Я неоднократно просил Людмилу, чтобы зря не болтала языком, но она меня не послушалась: взяла и сказала то, что нас просили держать в секрете! Неужели все женщины поступают, как она?


Я пошел на пляж окунуться после долгой и напряженной езды и полежать на мелком теплом песке.
Людмила и Толя–старший, мои хорошие давние знакомые, приезжают ежегодно в Болгарию и, в частности, в Варну. Причина такой «верности» Болгарии заключается в том, что оттуда они беспрепятственно летают в Советский Союз проведать своих родителей и родственников, чего они не могут сделать из Парижа.
Ни для кого не было секретом, что у Людмилы и у Толи были советские паспорта. По этой причине они не пользовались симпатией у тех, кто «остался верным» Белому Движению и отказался от советских паспортов. Я не был обладателем советского паспорта, но с Людмилой и Толей поддерживал дружеские отношения. Они как-то попытались меня завербовать, рассказывая мне разные небылицы, окрашенные в густо розовые тона.
– Если вы хотите продолжать общаться со мной, – сказал я им, – то прекратите вашу нелепую пропаганду, тем более, что мы находимся в разных идеологических лагерях!
С той поры мы никогда больше не говорили о политике. Отношения между нами были нормальными – в том плане, что я уважал их убеждения и не старался их разуверить, а они не старались меня переубедить. Я ценил их доброту и отзывчивое отношение к окружающей среде, и этого было вполне достаточно для того, чтобы не ссориться с ними и не обращать внимания на тех, кому наши отношения мозолили глаза.

В Варне они были на привилегированном положении: их знали директора всех ресторанов, и в каждом из них был «свой» столик. Наступило время идти на ужин. Я спустился к друзьям и увидел в их компании знакомую по бриджу мне даму в Париже. Завязался оживленный разговор, и мы незаметно дошли до ресторана. Официант нас провел к столику и положил фирменное меню перед каждым из нас.
– Хочешь, я тебе открою секрет? – спросила Людмила, с чисто женской наивностью.
– Открой.
– Мария-Луиза, так звали даму из Парижа, нам позвонила сюда и спросила, приедешь ли ты этим летом в Варну. Ты понял, в чем дело? Она приехала сюда только ради тебя!
Я был немного удивлен тем, что мне рассказала Людмила. Конечно, Мария-Луиза была привлекательной наружности и приятной собеседницей, но ничто мне не позволяло думать о том, что…
Во всяком случае, мы вкусно поужинали и приятно провели вечер. Должен сказать, что поданные нам блюда не фигурировали в меню, а были приготовлены старшим поваром по указанию директора ресторана. Другими словами, мы были привилегированными посетителями.
Наше время протекало между пляжем, кондитерскими и ресторанами.
На пляже, недалеко от нас сидела группа советских туристов. Людмила вступила с ними в разговор и выяснила, что они остановились в гостинице по соседству с нашей.
Нас расспрашивали о Париже, о Версальском дворце, о музеях, об универмагах и о прочих достопримечательностях. Мы решили, чтобы не подводить наших собеседников, об эмиграции не говорить.
Из дальнейшего разговора мы узнали, что они незнакомы «с ночной жизнью» этого курорта – после ужина им разрешается пройти лишь в прилегающий скверик, «выкурить последнюю сигарету перед сном», и только!
– Сегодня мы пойдем в цирк, – сказал Толя–старший. – Хотите, мы за вами зайдем?
– Спасибо, нам не полагается выходить в город после ужина.
– Почему?
– Такое распоряжение начальства.
– Как, по-вашему, мы можем поговорить с вашим начальством?
– Поговорить вы, конечно, можете, но из этого ничего не получится.
Вечером нас провели к руководителю группы, который сделал вид, что не ожидал нашего визита и не знает причины нашего прихода.
– Вы с какой группой приехали? – спросил он.
– Мы приехали в одиночном порядке и остановились в соседней гостинице, – ответил я.
Наступила пауза. Руководитель, человек грузного телосложения, наверняка, нас «взвешивал»: в одиночном порядке мало кто выезжает за границу, значит…
– Собственно, вы по какому поводу? – спросил он.
– Приехал цирк, может быть, это могло бы кого-либо заинтересовать?
– Пускай идут, только после цирка – домой!
Мы пожелали руководителю группы спокойной ночи и вышли на улицу. К нам присоединились трое петербуржцев: муж с женой и их друг.
– Он (начальник группы) обычно никого не отпускает вечером в город, а с вами разрешил, – сказала жена. – Это почему так?
– Объяснение проще простого, – сказал я. – Руководители такого профиля все время ходят в шорах и придерживаются трафаретных заданий и решений. Его озадачило, что мы приехали «в одиночном порядке», значит, решил он, у нас есть какие-то права, то есть, что мы находимся на каком-то определенном, недоступном ему уровне. В нем, видимо, заговорил шкурный интерес – как бы не влипнуть! А другое ему и в голову не приходило!

Отпуск Марии-Луизы подходил к концу. За день до ее отъезда я пригласил ее, Людмилу и Толю в ресторан.
– Ты не жалеешь, что приехала повидать нашего друга? – спросила Людмила, отставляя бокал с шампанским.
– Нисколько! – ответила Мария-Луиза. – Надеюсь, что наша встреча возобновится, как только вы вернетесь в Париж.


Так мир устроен, что каждый из нас, будь то мужчина или женщина, ведет два образа жизни: один – в семейной обстановке, а другой – вне семьи.


Для большей ясности, мне надо вернуться на несколько лет назад. В то время я считал себя человеком нормальным, которому необходимо создать семью. И я женился… Родились дети…
Пока мы с женой занимались спортом, наши разговоры велись на одну и ту же тему: тренировки, соревнования, дружеские встречи и т.д. Когда же по работе я должен был уезжать в длительные командировки, спорт сначала отходил на задний план, а потом вовсе исчез с моего горизонта. Тут-то и выяснилось, что нас с женой ничего не объединяет.
После двадцати лет совместной жизни, я взял бритвенный прибор и зубную щетку и ушел из дому. Кто виноват в том, что произошло, жена или я – вопрос второстепенный. Главное заключалось в том, что мы оказались на разных полюсах и что совместная жизнь стала невозможной.
Мой уход из дому был осужден моими детьми и многими приятелями по спорту. У каждого была «личная теория о нашем разногласии», и, как полагается в таких случаях, я оказался изолированным: ни здравствуй, ни прощай!
Между тем, некоторые из моих «судей» несколько позже сами побросали своих жен и обзавелись любовницами.
Бог с ними – это их дело!


Через два года после нашей встречи в Варне мы с Марией–Луизой вступили в брак – оформили наши отношения в присутствии наших свидетелей (Людмилы и Толи). А через год после нашей свадьбы, будучи в Варне, умер мой тезка Толя–старший – от разрыва сердца.
Русская среда отвернулась от нас окончательно. Наш круг знакомых сузился – коллеги Марии-Луизы да Людмила.


Вступая в брак с Марией-Луизой, я не имел никакого представления о роли мужа и главы семьи. Постепенно, шаг за шагом, я начал входить в свою новую роль. Жена подавала на стол аппетитно приготовленные блюда, а не куски ветчины или колбасы на оберточной бумаге. Я был «переодет» с ног до головы, на что обратили внимание мои сослуживцы: «Как ты переменился!» – говорили они. Жена поближе познакомилась с моими коллегами во время туристических поездок в Лиссабону или Флоренцию и заслужила их внимание и уважение. Вспоминаю нашу поездку в Монако, куда мы были приглашены Международной финансовой компанией в качестве представителя моей фирмы: в программу входили спектакль, ужин и бал в казино!


Я был в командировке в Венгрии. Поздно вечером в моем номере раздался телефонный звонок – «Кто мне может звонить так поздно»? – подумал я.
– Я тебе звоню, – услышал я голос жены, – чтобы узнать, кто у тебя в номере?
– Если ты мне звонишь только по этому поводу – то напрасно!
И я повесил трубку.


Вернувшись из командировки, я попросил жену объяснить мне причину незаслуженного недоверия ко мне. И жена мне рассказала о том, что она пережила в прошлом. Я знал, что она была замужем, но не знал причины развода и как это произошло.
– Мой муж занимал ответственный пост в провинции, – начала рассказывать моя жена, – и мы поочередно ездили друг к другу в выходные дни. Случилось, что на моей фирме была объявлена двухдневная забастовка, и я решила приподнести сюрприз Марку (ее мужу). Приехала в гостиницу, позвонила в его комнату – в дверях появилась женщина в вечернем дезабилье. Все стало ясно. Я тут же вызвала судебного исполнителя, который составил соответствующий акт. И я уехала обратно...
... Марк, узнав что произошло, побежал на следующий день в банк, взял наши сбережения и, на правах главы семьи, закрыл счет. Я же осталась «без единой копейки». Развод длился почти два года, потому что он постоянно менял свое место жительства, и каждый раз процесс начинался заново. Тем временем, выплачивая наши долги, я жила на считанные копейки, не позволяя себе никаких непредусмотренных расходов! Это были трудные, очень трудные годы в моей жизни!
– А почему ты мне звонила в Венгрию?
– Как-то твой «лучший друг» мне сказал: «Вы не можете себе представить что творится в этих странах во время командировок», и я вспомнила Марка. Я боялась оказаться вновь в таком же положении...
Я обнял жену – инциндент был исчерпан.
А с моим «лучшим другом» было жесткое, очень жесткое объяснение. Я ему обещал «перебить ноги», если он будет продолжать ходить по домам и натравливать людей друг на друга!


Был день рождения Марии-Луизы, и мы собрались пойти в ресторан. Неожиданно раздался звонок в квартире.
–Ты кого-нибудь ждешь? – спросила жена.
– Нет.
Открываю дверь – и на пороге мои дочери...
Должен сказать, что они не приняли Марию-Луизу, считая ее виновницей моего ухода из дому, разрушительницей нашей семьи!..


– Заходите, что произошло?
– На следующей неделе, – сказала старшая дочь, – я выхожу замуж, и я не желаю, чтобы Мария-Луиза присутствовала на моей свадьбе! Ты, конечно, можешь прийти.
– Благодарю тебя, дочка, за приглашение. Однако, Мария-Луиза является моей законной женой и, если ее присутствие на твоей свадьбе нежелательно, мы останемся дома – вдвоем! Теперь вы можете возвращаться домой.


Мария-Луиза, заливаясь слезами, взмолилась: «Почему ты отказался ввести свою дочь в храм? Ведь ты ее папа!
– Да, но мое место здесь, а не на чужой свадьбе!
Мария-Луиза нежно меня поцеловала.


После работы я пошел на тренировку по настольному теннису. Мой всегдашний партнер сказал, что сегодня он не может остаться до конца, поскольку у него срочные дела.
«Раз не может, так не может – раньше поеду домой», подумал я.
Я покинул спортивный зал, сел за руль и выехал, не торопясь, на набережную Марны. Чувствую, что меня что-то тревожит, но что – не могу понять.
Я начал перебирать разные варианты, но ни один из них меня не удовлетворил.
Внезапно, на изгибе реки, я увидел полицейскую аварийную машину, которая стояла поперек дороги и что-то грузила. Невольно присмотрелся и узнал машину жены. Подъехав, спрашиваю: «Что произошло? Где водитель машины?» Мне ответили, что я должен поехать в полицейский участок и там мне все объяснят. В участке мне сказали, что была авария и что моя жена находится в соседнем пригороде – в больнице, в отделении скорой помощи. Я помчался по указанному адресу. В больнице мне сказали, что жену просвечивают, что ее скоро привезут в палату и что старший хирург предупрежден и приедет с минуты на минуту.
Через несколько минут Марию-Луизу привезли в палату. Она мне рассказала, что, выезжая из под-моста, увидела идущую на нее машину. Взяла вправо и врезалась в стоявший у дороги платан. От резкого удара ее бросило вперед, и она упала на рукоять перемены скоростей.
– Мне стало плохо. Я вышла из машины и легла на траву, – продолжала она. – Как долго я пролежала – не знаю; помню только, что приехала скорая помощь и что врач сказал, чтобы со мной были внимательны и осторожны. Здесь мне сделали укол. Рентгенография показала, что моя печень серьезно затронута. Сейчас я себя чувствую лучше, чем когда меня привезли сюда.

Мария-Луиза говорила отрывисто, с небольшими паузами, как будто ей не хватало воздуха. Потом она закрыла глаза. Я сидел молча. Мысли, перебивая одна другую, разбегались в разные стороны, потом возвращались, потом опять куда-то убегали… Их было не остановить!
Когда жена открыла глаза, то заговорила о том, что ранение очень серьезное, что в таких случаях или человек остается калекой на всю жизнь, или же не переносит операции. Я пытался ее успокоить, говоря, что я тоже пережил автомобильную катастрофу, что я пролежал в госпитале полтора месяца и что все обошлось без последствий. Я говорил, что после недолгого отдыха ты забудешь об аварии и сможешь жить нормально – как раньше. Мария-Луиза смотрела на меня почти неподвижными глазами. Время от времени она вздрагивала – «от боли», подумал я.
После небольшой паузы, совершенно неожиданно, жена сказала: « Я привела все документы в порядок; они находятся в зеленой папке, в шкафу. Я ухожу, и мы больше не увидимся: мой час настал!»
Она замолчала и закрыла глаза.
Как долго длилось это молчание – не знаю. Я был потрясен тем, что услышал. Через какое-то время Мария-Луиза открыла глаза и сказала: «За мной скоро придут, будь мужественным и обещай мне, что ты женишься на доброй, внимательной и порядочной женщине» …
Эти, последние, слова повисли в воздухе. Жена застонала, придавила обеими руками печень и свалилась на бок. Я вызвал санитаров, и они покатили кровать в операционную. Я был уверен в том, что операция пройдет благополучно.


В приемной никого не было. Я бесцельно перелистывал журналы и газеты. Выходил покурить. Стенные часы показывали четыре утра. «Видимо, сложная операция», подумал я и зажег сигарету, которую не успел докурить, так как ко мне подошел старший хирург, наш давний знакомый по бриджу, положил мне руку на плечо и сказал: «Мы сделали все, что нам было по силам, но есть обстоятельства, перед которыми мы бессильны»!
Я все понял! Поблагодарил хирурга за все, что он сделал и за его добрые слова. Хирург сел за руль и поехал досыпать. Я же поднялся в операционную попрощаться с дорогой моему сердцу спутницей в жизни.


Утром, как обычно, я поехал на работу и рассказал моему начальству о том, что произошло прошлой ночью. Конечно, были выражены соболезнования, сочувственные и прочие ласковые слова, которые принято говорить в таких случаях. Я попросил отпустить меня с работы на несколько дней. Начальство ответило: «Конечно, и вы можете вернуться на работу тогда, когда сочтете возможным!»


Началась беготня по разным инстанциям. В больнице мне сказали, что тело нельзя вывезти до тех пор, пока мэрия пригорода не выдаст удостоверение о кончине. Но выдать такое удостоверение мэрия не может, пока не получит разрешение от полиции: смерть от ранений в автомобильной катастрофе равносильна убийству. Через несколько дней беготни по сбору официальных бумаг тело было перевезено в холодильную камеру в ожидании погребения.
Однако, возникла проблема с похоронами: могильщики объявили бессрочную забастовку. В результате, создалась ситуация, что, не зная даты, невозможно было пригласить ни священника, ни хор. Волокита длилась больше недели. Наконец, была установлена дата, и я пригласил священника, моего хорошего знакомого и друга, отца Анатолия, и начал искать хор. Звоню одному регенту, звоню другому и выясняется, что они не могут удовлетворить мою просьбу ответить на мою просьбу – они связаны требами и концертами. Только в последний момент, при содействии моего друга Никиты, я получил положительный ответ из Сергиевского Подворья.
Небольшая церковь была переполнена – мои коллеги по работе пришли меня поддержать в тяжелую минуту, а коллеги и сослуживцы Марии-Луизы – попрощаться с подругой.


На следующий день мне сообщили, что могильщики бастуют повторно и что погребение отложено. В конечном итоге, оно состоялось через месяц после кончины Марии-Луизы, но, на этот раз без священника – отец Анатолий не смог освободиться.
В течение нескольких месяцев я ходил и действовал как автомат. Мой дом был заполнен ощущением астрального, неосязаемого присутствия моей жены! Мысль о том, что, задержись я на несколько минут на тренировке, и все пошло бы по иному пути – мне не давала покоя. Только через год, когда «дело» было передано в суд, то до глубины моего сознания дошло, что Мария-Луиза действительно ушла и что она не вернется!
На торце мраморной плиты было высечено 4.6.33 – 21.3.79


Я несколько раз приезжал на место аварии, сравнивал данные полицейского рапорта с теми, которые я установил на месте. Что-то не соответствовало реальности происшедшего в этом месте. Наконец я обнаружил несуразности в официальном документе и указал на них моему адвокату.
– Чего вы волнуетесь? – сказал адвокат. – Виноват маляр или нет – не имеет никакого значения. Полиция его признала виновным, суд доволен тем, что «преступник» найден. Его приговорят к шести месяцам условного заключения, и на этом все закончится.
Слова адвоката меня возмутили. «Адвокат должен быть помощником правосудия» – подумал я. Кроме того, из заключения явствовало, что виновником аварии является инженер, который дал ложные показания, на основании которых и было составлено заключение.
В итоге, к ответственности, на основании полицейского заключения, был привлечен ни в чем неповинный двадцатилетний паренек, маляр по профессии.
Можно ли уравновесить, положив на одну чашу весов приговор к условному шестимесячному заключению, а на другую – смерть жены?!
Моей первой реакцией на суде было желание увидеть виновника в тюрьме. Но, чуть погодя, пришел к заключению, что сидение в тюрьме, тем более ни в чем не виноватого, не воскресит и не вернет ушедшего, близкого мне человека!
И я вспомнил слова хирурга: «есть обстоятельства, перед которыми мы бессильны».
Разве можно изменить веками отработанный механизм полицейского расследования и судебной процессуальности?


В этих немногих строчках – вся суть того, как изменилась моя жизнь за несколько часов!
Конечно, я мог бы поведать вам о том, чем мы занимались, где и у кого бывали, а также о наших путешествиях и о том, что и у нас, как у всех, бывали споры и прения – одним словом, о нашей жизни.


Но стоит ли? Мне кажется, что самое главное все-таки я вам рассказал.


После смерти Марии-Луизы ко мне «вернулась» моя младшая дочь с мужем и очень поддержала меня морально своим присутствием и своим вниманием.






* * *

Анатолий Максимов




Начало:

Так было повесть
Книга первая

  1. Часть первая
  2. Часть первая, продолжение 1
  3. Часть первая продолжение 2
  4. Часть первая окончание
  5. Часть вторая
  6. Часть третья
  7. Часть третья, продолжение 1
  8. Часть третья, продолжение 2
  9. Часть четвертая


Книга вторая


  1. Часть первая Франция начало
  2. Часть первая - продолжение 1

  3. Часть вторая - продолжение 2
  4. Часть вторая - продолжение 3
  5. Часть вторая - продолжение 4
  6. Часть вторая - продолжение 5
  7. Часть вторая - продолжение 6
  8. Часть вторая - продолжение 7
  9. Часть вторая - продолжение 8
  10. Часть вторая - продолжение 9
  11. Часть вторая - продолжение 10
  12. Часть вторая - продолжение 11
  13. Два рта
  14. Вакцина Фридмана
  15. Электродвигатели
  16. Книжный магазин
  17. Эр Ликид
  18. Маркет
  19. «Волга»
  20. Липецк
  21. Встреча была короткой
  22. Дружественная беседа
  23. Что дальше?
  24. Цитадель
  25. 'Стратосфера'
  26. Ход конем
  27. Последнее дыхание
  28. Карантин
  29. Позолота


Ещё опубликовано:



  1. Краткая биография
  2. Стихи разных лет
  3. Завет отца
  4. Зеленый Лист
  5. Ноябрьские события во Франции
  6. Правильно, но неверно!
  7. Автомобили



Обсудить на форуме >>
Дата публикации: 17.03.2007 21:17:20


[Другие статьи раздела "Анатолий Максимов"]    [Свежий номер]    [Архив]    [Форум]

  ПОИСК В ЖУРНАЛЕ



  ХИТРЫЙ ЛИС
Ведущий проекта - Хитрый Лис
Пожалуйста, пишите по всем вопросам редактору журнала fox@ivlim.ru

  НАША РАССЫЛКА

Анонсы FoxЖурнала



  НАШ ОПРОС
Кто из авторов FOX-журнала Вам больше нравятся? (20.11.2004)














































































































Голосов: 4553
Архив вопросов

IgroZone.com Ros-Новости Е-коммерция FoxЖурнал BestКаталог Веб-студия
РЕКЛАМА


 
Рейтинг@Mail.ruliveinternet.ru
Rambler's Top100 bigmir)net TOP 100
© 2003-2004 FoxЖурнал: Глянцевый журнал Хитрого Лиса на IvLIM.Ru.
Перепечатка материалов разрешена только с непосредственной ссылкой на FoxЖурнал
Присылайте Ваши материалы главному редактору - fox@ivlim.ru
По общим и административным вопросам обращайтесь ivlim@ivlim.ru
Вопросы создания и продвижения сайтов - design@ivlim.ru
Реклама на сайте - advert@ivlim.ru
: